По поведению оперированных животных легко было определить испытываемые ими затруднения в решении задач. На это указывало не только увеличение времени решения задач, но и появление отказов от решения задач, «замещающих» реакций (в виде потирания о клетку, хождения вокруг нее, отря-хивательных или умывательных реакций — груминг), вокализации. Такие поведенческие акты чередовались с персевера-тивным хождением то в одну, то в другую сторону ширмы. Нередко животные улавливали изменение ситуации (смену фигур), однако парадоксально следовали в неподкрепляемую сторону, т. е. сам факт новизны им доступен.
Часто после опытов у лобэктомированных животных возникали симптомы «немотивированного хождения» («холостые ходы») в камере, которые по своей форме напоминали обычные решения задач, или кошки «самоподкреплялись» из миски с мясом, стоящей у стартовой клетки, делая обход ширмы, и вновь возвращались к миске — и так в течение многих минут. Описанная симптоматика усложняла работу с лобэктомиро-ванными кошками. Чтобы не усиливать стереотип поведения, не вызывать утомления и декомпенсации, с такими животными нельзя долго работать («не задалбливать»), следует угашать двигательный автоматизм и т. д. После 1 мес работы описанные патологические знаки заметно нивелировались, что позволяло контролировать и дифференцировать нарушения функции обобщения от сопутствующих изменений других функций, связанных с деструкцией фронтальной коры.
Сложные формы инстинктивного поведения (материнство, рефлекс охоты, игровые реакции и др.) оставались адекватными. Оперированные кошки, так же как и нормальные, достаточно четко ориентировались в окружающей их обстановке (в камере, экспериментальной комнате, виварии).
Морфологический (макро – и микросериальный) контроль выявил полное двустороннее разрушение прореальной извилины у всех кошек, участвующих в экспериментах (рис. 10).
Обсуждение. Результаты экспериментов показали, что ус-ловнорефлекторная деятельность на конкретные сигналы (круги у края ширмы) не претерпевала особых изменений при деструкции фронтальной коры. Способность к сравнению, обобщению фигур и картинок как раздражителей разного класса и абстрагированию существенных признаков, связанных с «аналогом понятия» [Павлов И. П., 1949] «больше-меньше», была резко нарушена. При этом реакции на простые относительные признаки, т. е. признаки, выявляющиеся при сопоставлении между собой сигналов одного класса (геометрические фигуры или картинки-контуры), осуществлялись лоб-эктомированными кошками на уровне, превышающем случайные ответы. Близкие результаты были получены на собаках и приматах при анализе относительных характеристик сигналов [Королева А. Е., Фоя Н. М, 1974; Hannon R. et al., 1972; Petrides М. et al., 1976; Ockleford E. et al., 1977; Ettlinger G., Garcha H., 1980].